Багратион – поистине легендарный герой русской армии. И в заграничных боях с армией Наполеона, и Бородинском сражении ему доверялись самые тяжелые задачи. Именно его Кутузов всегда ставил под самые страшные удары французской армии. Во многом благодаря этому Багратион и стал такой героической легендой для российской истории.
«Кутузов вышел с Багратионом на крыльцо.
-- Ну, князь, прощай, -- сказал он Багратиону. -- Христос с тобой. Благословляю тебя на великий подвиг. Лицо Кутузова неожиданно смягчилось, и слезы показались в его глазах. Он притянул к себе левою рукой Багратиона, а правой, на которой было кольцо, видимо-привычным жестом перекрестил его и подставил ему пухлую щеку, вместо которой Багратион поцеловал его в шею.
…
-- Ежели из отряда его придет завтра одна десятая часть, я буду Бога благодарить, -- прибавил Кутузов, как бы говоря сам с собой.»
Эта цитата Льва Толстова из «Война и мир» великолепно иллюстрирует роль Багратиона. После разгрома союзнических австрийских войск в 1805 г. именно его небольшому и потрепанному отряду выпала честь героически защищать отступающую русскую армию от непобедимой, набравшей ход и силу и превосходящей русских по численности армии Наполеона. Можно сказать и так, что не будь Багратион сталь удачлив в тяжелейших арьергардных маневрах и боях при Шёнграбене и у Мерзбаха, русскую армию мог ждать тяжелейший разгром еще до Аустерлица.
«Багратион должен был с четырьмя тысячами голодных, измученных солдат удерживать в продолжение суток всю неприятельскую армию…»
А потом снова:
«Измученный, голодный отряд Багратиона один должен был, прикрывая собой это движение обозов и всей армии, неподвижно оставаться перед неприятелем в восемь раз сильнейшим.»
И после поражения союзной армии (уже в т.ч. и русской) под Аустерлицем (где фланг Багратиона также проявил себя крайне достойно) опять прикрывать тяжелейшее отступление и спасть армию от разгрома выпало именно Багратиону.
Удивительно, что из таких тяжелых испытаний князю удалось выйти живым. Судьба берегла героя для главной битвы, главного, более тяжелого испытания на храбрость, твердость и мужество.
В романе «Война и мир» описывается, как встречали героя после Шёнграбена в Москве в Английском клубе. « Солдаты, офицеры, генералы -- были герои. Но героем из героев был князь Багратион, прославившийся своим Шенграбенским делом и отступлением от Аустерлица, где он один провел свою колонну нерасстроенною и целый день отбивал вдвое сильнейшего неприятеля. Тому, что Багратион выбран был героем в Москве, содействовало и то, что он не имел связей в Москве, и был чужой. В лице его отдавалась должная честь боевому, простому, без связей и интриг, русскому солдату, еще связанному воспоминаниями Итальянского похода с именем Суворова.»
«Кутузов вышел с Багратионом на крыльцо.
-- Ну, князь, прощай, -- сказал он Багратиону. -- Христос с тобой. Благословляю тебя на великий подвиг. Лицо Кутузова неожиданно смягчилось, и слезы показались в его глазах. Он притянул к себе левою рукой Багратиона, а правой, на которой было кольцо, видимо-привычным жестом перекрестил его и подставил ему пухлую щеку, вместо которой Багратион поцеловал его в шею.
…
-- Ежели из отряда его придет завтра одна десятая часть, я буду Бога благодарить, -- прибавил Кутузов, как бы говоря сам с собой.»
Эта цитата Льва Толстова из «Война и мир» великолепно иллюстрирует роль Багратиона. После разгрома союзнических австрийских войск в 1805 г. именно его небольшому и потрепанному отряду выпала честь героически защищать отступающую русскую армию от непобедимой, набравшей ход и силу и превосходящей русских по численности армии Наполеона. Можно сказать и так, что не будь Багратион сталь удачлив в тяжелейших арьергардных маневрах и боях при Шёнграбене и у Мерзбаха, русскую армию мог ждать тяжелейший разгром еще до Аустерлица.
«Багратион должен был с четырьмя тысячами голодных, измученных солдат удерживать в продолжение суток всю неприятельскую армию…»
А потом снова:
«Измученный, голодный отряд Багратиона один должен был, прикрывая собой это движение обозов и всей армии, неподвижно оставаться перед неприятелем в восемь раз сильнейшим.»
И после поражения союзной армии (уже в т.ч. и русской) под Аустерлицем (где фланг Багратиона также проявил себя крайне достойно) опять прикрывать тяжелейшее отступление и спасть армию от разгрома выпало именно Багратиону.
Удивительно, что из таких тяжелых испытаний князю удалось выйти живым. Судьба берегла героя для главной битвы, главного, более тяжелого испытания на храбрость, твердость и мужество.
В романе «Война и мир» описывается, как встречали героя после Шёнграбена в Москве в Английском клубе. « Солдаты, офицеры, генералы -- были герои. Но героем из героев был князь Багратион, прославившийся своим Шенграбенским делом и отступлением от Аустерлица, где он один провел свою колонну нерасстроенною и целый день отбивал вдвое сильнейшего неприятеля. Тому, что Багратион выбран был героем в Москве, содействовало и то, что он не имел связей в Москве, и был чужой. В лице его отдавалась должная честь боевому, простому, без связей и интриг, русскому солдату, еще связанному воспоминаниями Итальянского похода с именем Суворова.»
Клиентам
Репетиторам
Партнеры