Во взаимоотношениях стран Севера и Юга и сейчас су­ществует довольно много проблем. Как уже отмечалось в од­ном из предшествующих параграфов, глобализация отнюдь не ведет к выравниванию уровней развития и потребления в планетарном масштабе. Более того, она нередко даже обо­стряет уже существующие противоречия и поляризацию между развитым, богатым Севером (под которым понимают­ся ныне наиболее успешные и богатые страны Запада, вклю­чая Японию) и развивающимся, бедным Югом. Разрыв в до­ходах между развитыми странами Севера и Югом постоянно растет. Собственно тенденцию роста экономического от­ставания развивающихся стран от ведущих держав Зала да принято обозначать в литературе под названием про­блемы Север—Юг.
Неравноправные взаимоотношения между европейскими метрополиями и колониальными владениями существовали на протяжении столетий. Однако возникновение проблемы Север—Юг относится к моменту известного вам из курса ис­тории крушения колониальной системы империализма в 50—60-х гг. XX в. Появление на карте мира десятков но­вых независимых государств породило оптимистические прогнозы относительно перспектив их развития в постколо­ниальный период. Предполагалось, что, избавившись от ко­лониального наследия, эти страны довольно быстро достиг­нут экономического и культурного процветания. В 60-е гг. этот оптимизм подпитывался реально более высокими, чем в развитых странах мира, темпами роста экономик развива­ющихся стран. Однако в 70—80-х гг. этот рост резко замед­лился, а кое-где сменился стагнацией или даже необрати­мым упадком и распадом. Возник феномен так называемых «неудавшихся», «несостоявшихся» государств (вроде Афга­нистана, Заира или Сомали), которые стояли буквально на грани распада из-за полной деградации политической и со­циальной систем. Произошло заметное падение доли развивающихся стран в мировой торговле. К середине 80-х гг. од­но за одним эти государства стали объявлять себя или при­знаваться мировыми финансовыми институтами неплатеже­способными. Возник кризис задолженности развивающихся стран странам Запада. Все это нашло отражение в измене­нии соотношения развитых и развивающихся стран по ва­ловому национальному продукту на душу населения. Если в 1960 г. оно составляло примерно 25 : 1, то к концу века — уже более 40:1.
Но особенно актуальной проблема отставания стала на рубеже тысячелетий, когда, помимо разрыва в доходах, на­метился глубочайший технологический, или, как его еще иногда называют, цифровой разрыв (от англ. digital divide). Зависимое индустриальное развитие почти нигде в мире (за исключением Восточной и отчасти Южной Азии) не пере­ходит в постиндустриальное. Историческая дистанция, «разрыв» между Югом и Севером, зависимость развития продолжают возрастать. В результате в большинстве раз­вивающихся стран не решены проблемы внутренних ис­точников накопления, финансирования собственного раз­вития; смягчения поляризации доходов и преодоления нищеты; достижения устойчивых темпов развития; совер­шенствования системы образования.
Взаимоотношениям Севера и Юга был посвящен за по­следние годы целый ряд международных форумов под эги­дой ООН или такой влиятельной международной организа­ции, как Большая восьмерка. Встреча лидеров Большой восьмерки в Шотландии в июне 2005 г. должна была быть почти целиком посвящена проблемам развития беднейших стран мира (парадокс состоит в том, что проявления другой глобальной проблемы современности — международного терроризма (теракты в Лондоне) — скорректировали повест­ку дня и в который раз отодвинули проблемы развития стран третьего мира на второй план). Однако приемлемого решения проблемы взаимоотношений Севера и Юга по сей день найдено не было, как, впрочем, и оптимального реше­ния иных глобальных проблем современности. Поиски по­добных решений неизбежно станут частью политического опыта тех, кто заканчивает сегодня школу и готовится к са­мостоятельной жизни в этом непростом, глобальном и не ли­шенном серьезных противоречий мире.