Многие века теоретики культуры пытаются выработать понимание сущности искусства.
С Античности до наших дней прослеживается понимание искусства как подражания, отражения природы. Его сторон­ники рассматривают искусство в связи с познанием, зачас­тую представляя эстетическую деятельность как низшее звено познавательной деятельности человека. Так, для фи­лософа Платона искусство — это подражание миру чувст­венных предметов, каждый из которых представляет со­бой копию идеи, т.е. художник, по сути, создает копию копии — «тени теней». Аристотель также основывал искус­ство на подражательной способности, по полагал, что под­ражание — познавательная способность. Аристотель ввел понятие катарсиса — очищения человеческой души от низ­менных страстей посредством созерцания. Искусству, по мысли античных авторов, непременно присущ элемент удо­вольствия. Основная же его задача — воспитание ума: «Как учитель детей наставляет на ум, так людей уже взрослых — поэты».
Отношение к искусству как подражанию природе свойст­венно и эпохе Возрождения. Отражение природы и величай­шего ее творения — человека — основная задача искусства. Достижение идеального внешнего правдоподобия обеспечи­валось точными знаниями анатомии, математики. С другой стороны, возрожденческий гуманизм — это утверждение безграничности творческого потенциала человека.
В эпоху классицизма на первый план выдвигается не натуралистическое воспроизведение природы и человека, но отражение человеческих типов. Особенно актуальной становится воспитательная составляющая искусства. В век Просвещения и позднее сторонники концепции отражения Рассматривают искусство как своеобразную «школу нравст­венности». Художник обладает более тонким, нежели обычный человек, восприятием действительности, поэтому он способен увидеть и достоверно отобразить реальность. Беспристрастное отражение жизни несет в себе огромный вос­питательный потенциал, оно может выступить и в качестве приговора определенным социальным реалиям.
Таким образом, даже в рамках концепции отражения (подражания) действительности оценка социальной значимо­сти искусства существенно менялась с течением времени — от вторичного образования, слепо копирующего отдельные объекты окружающего мира, до своеобразной совести обще­ства.
По мысли сторонников теории самовыражения, искусст­во является безграничной сферой проявления творческого потенциала личности. Оно представляется своеобразным шифром душевных переживаний художника, который вы­плескивает свои эмоции, желания, комплексы, любуется ими, оправдывает и компенсирует их в созданном им мире иллюзий. Можно сказать, что искусство с этой точки зре­ния — своеобразная исповедь художника, опирающаяся на единство духовного опыта людей. Неудивительно, что чита­тель, зритель «заражается» эмоциями автора. При таком по­нимании сущности искусства на первый план выдвигаются неэстетические, зачастую житейские переживания человека, творца или зрителя, а художественные образы представля­ют собой лишь средство их выражения.
Знаково-символическая концепция искусства рассматри­вает его не как открытую систему взаимодействия человека с окружающим миром, а как замкнутую или автономную сферу деятельности, а также как способ связи человека с иным, потусторонним миром. По мысли сторонников этой точки зрения, произведение искусства является своеобраз­ным шифром, несущим в себе «закодированную» творцом информацию. Например, только в знаково-символическом контексте может быть понята иконопись — система симво­лов, с помощью которых творцы пытались отразить объект своего религиозного почитания. «Прочтение» иконы требует освобождения от стереотипов восприятия — в ее простран­стве отсутствует прямая перспектива, привычная нам глу­бина, изменены пропорции, нарушены временные отноше­ния событий.