[[pictureof]]

Вам нужны консультации по Литературе по Skype?
Если да, подайте заявку. Стоимость договорная.
Чтобы закрыть это окно, нажмите "Нет".

Укажите реальные данные, иначе мы не сможем с вами связаться!
Отправляя форму, Вы принимаете Условия использования и даёте Согласие на обработку персональных данных

Творчество Некрасова Н.А.

Книги для чтенияш
Биография писателябиграфия

Николай НЕКРАСОВ (1821 — 1877)
Николай Алексеевич Некрасов родился 22 ноября 1821 г. в Винницком уезде Подольской губернии, где в то время квартировал полк, в котором служил его отец. Это был чело­век, много испытавший на своем веку. Его не миновала се­мейная слабость Некрасовых — любовь к картам (Сергей Некрасов, дед поэта, проиграл в карты почти все состоя­ние). В жизни поэта картам тоже принадлежала большая роль, но он играл счастливо, и часто говорил, что судьба делает только должное, возвращая роду через внука то, что отняла у деда. Человек увлекающийся и страстный, Алек­сей Сергеевич Некрасов очень нравился женщинам. Его полюбила Александра Андреевна Закревская, варшавян­ка, дочь богатого посессионера Херсонской губернии. Роди­тели не соглашались выдать прекрасно воспитанную дочь за небогатого, малообразованного армейского офицера. Брак, состоявшийся без их согласия, не был счастливым. Обра­щаясь к воспоминаниям детства, поэт всегда говорил о ма­тери как о страдалице, жертве грубой и развратной среды. В целом ряде стихотворений Некрасов обращался к ее свет­лому образу, обаяние которого отразилось в творчестве Не­красова необыкновенным сочувствием его к женской доле. Детство Некрасова прошло в родовом имении Некрасо­вых Грешневе Ярославской губернии, куда отец переселил­ся, выйдя в отставку. Большая семья (у Некрасова было 13 братьев и сестер), запущенные дела и ряд процессов по имению заставили его взять место исправника. Во вре­мя разъездов он часто брал с собой Николая Алексееви­ча. В 1832 г. Некрасов поступил в Ярославскую гимназию, где проучился до пятого класса. Учился он неважно, с гим­назическим начальством не ладил, и так как отец всегда мечтал о военной карьере для сына, то в 1838 г. шестна­дцатилетний Некрасов отправился в Петербург для опре­деления в дворянский полк. Дело было почти налажено, но встреча с гимназическим товарищем, студентом Глущицким, и знакомство с другими студентами пробудили в Некра­сове горячее желание продолжить образование. Пренебре­гая угрозой отца оставить его без всякой материальной по­мощи, Некрасов начал готовиться к вступительному экза­мену, однако он его не выдержал и поступил вольнослуша­телем на филологический факультет. С 1839 по 1841 гг. Не­красов пробыл в университете, но почти все время его ухо­дило на поиски заработка. «Ровно три года, — рассказывал он впоследствии, — я чувствовал себя постоянно, каждый день голодным. Не раз доходило до того, что я отправлял­ся в ресторан на Морской, где дозволяли читать газеты, хотя бы ничего не спросил себе. Возьмешь, бывало, для вида газету, а сам подвинешь себе тарелку с хлебом и ешь». Не всегда у Некрасова была и квартира. От продол­жительного голодания он заболел и много задолжал сол­дату, у которого снимал комнатку. Когда еще полубольной он пошел к товарищу, то по возвращении солдат, несмотря на ноябрьскую ночь, не пустил его обратно. Над ним сжа­лился проходивший нищий и отвел его в какую-то тру­щобу на окраине города. В этом ночлежном приюте Не­красов нашел себе и заработок, написав кому-то за 15 ко­пеек прошение. нужда закалила Некрасова, но в то же время неблагоприятно повлияла на развитие его ха­рактера: он стал «практиком» не в лучшем значении этого слова. Дела его вскоре устроились: он давал уроки, писал статьи для «Литературного прибавления к «Русскому Инвалиду» и «Литературной газеты», сочинял для лубоч­ных издателей азбуки и сказки в стихах, ставил воде­вили. У него появились сбережения, и тогда он решился выпустить сборник своих стихотворений, который под заглавием «Мечты и звуки» вышел в 1840 г. с инициала­ми Н. Н. Полевой похвалил дебютанта, благосклонно к его первым опытам отнесся и Жуковский, но Белинский в «Оте­чественных записках» отозвался о книжке пренебрежитель­но. Мнение Белинского так подействовало на Некрасова, что, подобно Гоголю, он сам скупал и уничтожал «Мечты и звуки». В начале 1840-х гг. Некрасов становится сотрудником «Отечественных записок», сначала по библиографическому отделу. Белинский близко с ним познакомился и по дос­тоинству оценил его талант. Он понял, что в области прозы Некрасов едва ли достигнет больших успехов, но восторженно одобрил его стихотворение «В дороге». Вскоре Некрасов усердно занялся издательской деятельностью. Он выпустил в свет ряд альманахов: «Статейки в стихах без картинок» (1843), «Физиология Петербурга» (1845), «1 апреля» (1846), «Петербургский сборник» (1846). В этих альманахах дебю­тировали Достоевский, Григорович, печатали свои произве­дения Тургенев, Герцен, Ап. Майков. В конце 1846 г. Некра­сов вместе с Панаевым приобретает «Современник», куда переходят Белинский и литературная молодежь, придававшая силу «Отечественным запискам». Белинский передал Некра­сову и часть материалов для сборника «Левиафан». В прак­тических делах «глупый до святости» Белинский оказался в «Современнике» таким же журнальным чернорабочим, каким он был у Краевского в «Отечественных записках». Впоследствии Некрасову неоднократно ставили в упрек не­достаточно внимательное отношение к человеку, сделавше­му «Современник» центром литературной жизни 1840-х гг. Со смертью Белинского и усилением охранительских тенденций в цензурной политике после европейских собы­тий 1848 г. «Современник» несколько изменился. Лишив­шись руководства великого идеалиста Белинского, Некра­сов пошел на уступки духу времени. В творчестве Некра­сова также наступает новый период. Попав в круг людей высокого нравственного строя (Чернышевский и Добролю­бов становятся главными деятелями «Современника»), бла­годаря чуткости к происходящему вокруг и способности быстро усваивать настроение и взгляды окружающей сре­ды Некрасов становится поэтом-гражданином. Постепенно расходятся его пути с прежними друзьями, например, с Тур­геневым. Когда в 1866 г. «Современник» был закрыт, Некра­сов арендовал у Краевского «Отечественные записки» и поднял их на ту же высоту, какую занимал «Современник». В начале 1875 г. Некрасов тяжело заболел, и вскоре жизнь его превратилась в медленную агонию. Со всех концов России на имя поэта шли письма, телеграммы, приветственные ад­реса. Они поддерживали его, помогая переносить мучения, и стали для него новым стимулом к его творчеству. Напи­санные смертельно больным Некрасовым «Последние пес­ни» по искренности чувства принадлежат к лучшим созда­ниям его музы. Некрасов умер 27 декабря 1877 г. Несмотря на сильный мороз, толпа в несколько тысяч человек, преимущественно молодежь, провожала тело поэта на Новодевичье кладбище в Петербурге. Похороны Некрасова были первым случаем всенародного почтения памяти писателя. Определения роли и места Некрасова в истории русской словесности стали предметом горячей полемики в печати. В краткой речи у могилы Некрасова Достоевский поставил его имя рядом с именами Пушкина и Лермонтова, но несколь­ко голосов из толпы прервали его криками: «Некрасов выше Пушкина и Лермонтова!». Противники этих молодых энту­зиастов указывали на то, что Пушкин и Лермонтов были выразителями всего русского общества, а Некрасов — толь­ко части его. Иные с негодованием отвергали саму мысль о параллелях между творчеством поэтов, возвысивших русский стих до совершенства, и «неуклюжим» стихом Некрасова, будто бы лишенным какого бы то ни было художественного значения. Все подобного рода высказывания представляются односторонними. Творчество Некрасова есть результат целого ряда условий, послуживших причиной как его обаяния, так и тех нападок, которым он подвергался и при жизни, и после смерти. Да, с точки зрения изящества стих Некрасова не мо­жет быть поставлен рядом со строками Пушкина и Лермон­това. В числе поэтов демократического направления есть та­кие, чьи стихи с точки зрения поэтической техники стоят гораздо выше, чем стихи Некрасова: Плещеев — изящнее, Ми­наев — истинный виртуоз стиха. Но именно сравнение с теми, кто не уступал Некрасову в «революционной демократично­сти», показывает, что тайна того огромного, до сих пор небывалого влияния, которое поэзия Некрасова оказала на рус­скую литературу, состоит не только в гражданственности. Ис­точник его в том, что, не всегда достигая внешних проявле­ний художественности, Некрасов ни одному из величайших художников русского слова не уступает в силе. Его поэзия ни­кого не оставляет равнодушным и всегда волнует. И если понимать «художественность» как сумму впечатлений, при­водящих к конечному эффекту, то Некрасов — художник: он точно выразил настроения одного из самых замечательных моментов русской исторической жизни. Главный источник силы Некрасова как раз в том, что его литературные против­ники ставили ему в упрек: в его «односторонности». Только эта односторонность гармонировала с напевом «неласковой печальной» музы, к голосу которой Некрасов прислушивался с первых шагов в творчестве. Все люди сороковых в той или иной мере были печальниками горя народного, но когда дух новых времен объявил старому строю жизни беспощадную войну, выразителем нового настроения стал один только Некрасов. Муза «мести и печали» не признает компромиссов. Пускай наполняется ужасом сердце" зрителя — это благоде­тельное чувство: оно служит источником победы униженных и оскорбленных. Некрасов не дает отдыха своему читателю, не щадит его и, не боясь обвинений в преувеличении, в кон­це концов добивается активного сопереживания. Это придает его творчеству весьма своеобразный характер. Несмотря на то что большинство его стихотворений наполнены безрадос­тными картинами народного горя, тон их отнюдь не пессими­стичен. Поэт не пасует перед печальной действительностью, он смело вступает в бой и уверен в своей победе. Поэзия Не­красова пробуждает тот гнев, который в самом себе несет зерно исцеления. Картины народного горя не исчерпывают, однако, содер­жание поэзии Некрасова. Первая большая поэма Некрасова «Саша» (1855) открывается великолепным лирическим вступлением — песней радости возвращения на родину. В лице героев поэмы, Агарина и Саши, отмечены существен­ные черты современников, впоследствии получивших раз­витие в романах Тургенева «Рудин» и «Накануне». Написа­ны оригинальным слогом, в народном духе «Коробейники» (1861) и одно из лучших произведений Некрасова «Мороз, Красный нос» — гимн русской крестьянке. Проносящиеся перед взором замерзающей героини яркие картины былого счастья написаны строго выдержанным величавым стилем и великолепным стихом. По своему общему складу примы­кает к поэме «Мороз, Красный нос» и идиллия «Крестьян­ские дети» (1861). Ожесточенный певец горя и страданий совершенно преображался, становился удивительно мягким и нежным в изображении женщин и детей. Написанная в последние годы жизни поэма «Кому на Руси жить хоро­шо» содержит множество поразительной силы и меткости выражений. Лучшее в ней — отдельные вставленные песни и баллады, особенно богата ими последняя часть поэмы — «Пир на весь мир». Конец другой поэмы — «Русские жен­щины» (свидание Волконской с мужем на руднике) — одна из самых трогательных сцен всей русской литературы. Лиризм Некрасова возник на благородной почве жгучих и сильных страстей, им владевших, и искреннего сознания своего нравственного несовершенства. До известной степе­ни живую душу Некрасова спасли именно его «вины», о которых он часто говорил, обращаясь к портретам друзей, «укоризненно со стены» смотревших на него. Его нравствен­ное несовершенство давало ему живой и непосредственный источник любви и жажды очищения. Силу призывов Не­красова можно объяснить тем, что он творил в минуты ис­креннейшего покаяния. Ни у кого из наших поэтов покая­ние не играло такую роль, какую играло оно у Некрасова. Поэт побеждал «практического» человека; он чувствовал, что покаяние пробуждает лучшие струны его души, и всецело предавался их зову. Этому покаянию и обязан Некрасов своими лучшими лирическими произведениями, такими как: Рыцарь на час», «Влас» и великолепное стихотворение Когда из мрака заблужденья я душу падшую воззвал», о котором с восторгом отзывались даже его недоброжелатели, в частности Аполлон Григорьев. Сила чувства придает не­преходящее значение лирическим стихотворениям Некрасо­ва, и эти стихотворения наравне с поэмами обеспечили ему одно из первых мест в русской литературе.

Анализ творчества и идейно-художественное своеобразие произведенийанализ
Словарь «Русские писатели» говорит о Некрасове: «поэт, прозаик,критик, издатель». Можно было бы добавить еще — редактор и драматург. Некрасов — выдающийся деятель своего времени. Он соратник Белинского, вместе с ним участвующий в издании первых сборников «натуральной школы» — «Физиологии Петербурга» и «Петербургского сборника», он замечательный журналист, театральные обзоры и рецензии которого привлекают общее внимание, он издатель самого известного и авторитетного в 1850–1860е годы журнала «Современник», он тонкий литературный критик — его статья «Русские второстепенные поэты» ввела в литературную жизнь таких поэтов,как Тютчев и Фет, он драматург, водевили которого «Актер» и «Петербургский ростовщик» ставятся до сих пор, вместе со своей гражданской женой А.Я.Панаевой он написал два больших романа «Три страны света» и «Мертвое озеро». Но есть область, в которой Некрасов не просто заметный или замечательный деятель. Это поэзия. Некрасов — великий поэт. В речи, произнесенной на его похоронах, Достоевский сказал о нем как о поэте, пришедшем «с новым словом»,стоящем сразу за Пушкиным и Лермонтовым. Значение и своеобразие Некрасова в том, что не было в нашей литературе писателя, который настолько был связан с народом. Он не просто писал о народе, непросто сочувствовал ему, он оказался способным отождествить себя снародом, стать его голосом. Это определило все особенности его поэзии — героев, темы, образы, ритмы.
Современники Некрасова необычайно остро ощущали новизну
его поэзии, причем новизна содержания (темы, герои) не вызывала вопросов, мир простого человека — мещанина, разночинца, крестьянина — находится в центре исканий послегоголевской эпохи. Уже в сороковые годы «натуральная школа» обращается к исследованию жизни «маленьких» людей Петербурга и к теме русской деревни, но это проза — очерк, повесть, роман. В поэзии новое содержание по требовало отхода от прежней, пушкинской, традиции, новых выразительных форм — как бы «принижения» поэзии. И для тех. кто понимал поэзию исключительно как гармонию и красоту, Некрасов «непоэтичен». Такой тонкий ценитель, как И.С.Тургенев, пишет, что «поэзия в стихах Некрасова не ночевала» (притом не отрицая силы воз
действия этих стихов: «А Некрасова стихотворения, собранные в
один фокус — жгутся»). «Некрасивость» Некрасова глубоко прин
ципиальна, и он сам ее подчеркивает:Нет в тебе гармонии свободной,Мой суровый, неуклюжий стих.Дисгармония нужна, чтобы выразить «страстную до мучения любовь ко всему, что страдает от насилия». Это слова Достоевского,определившего характер поэзии Некрасова и ее психологические корни: «Это было раненное в самом начале жизни сердце, и эта-то никогда не заживавшая рана его и была началом и источником всей
страстной, страдальческой поэзии его на всю потом жизнь».
Необычайный для лирики предмет изображения (жизнь и судьба крестьянина-ямщика, крепостной девушки, проститутки, нище
го разночинца) потребовал нелирического воплощения — сюжет
ного повествования, рассказа. В стихотворении 1845 г. «В дороге»
Некрасов полемически сталкивает два способа понимания народа.«Песню, что ли, приятель, запой / Про рекрутский набор и разлуку...» — просит баринседок, и здесь традиционное, от романтиковидущее понимание народа через его собственное творчество, и прежде всего через песню (ср. с лирическими отступлениями Гоголя в «Мертвых душах»: «Русь! Русь!... почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря, песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет, и рыдает, и хватает за сердце?»; о бурлаках, которые тащат лямку «под одну бесконечную, как Русь, песню»). Но в стихотворении Некрасова песня не прозвучала. В песне не существует отдельный человек, она всегда связана с некой народной общностью, нерасчлененностью. Чтобы рассказать не об общем народном несчастье — рекрутском наборе и разлуке, а об отдельной, индивидуальной, личной
судьбе крестьянской девушки, воспитанной в барской семье и по
сле смерти старого помещика отданной в мужицкую семью, на своюгибель и на горе мужу, понадобился рассказ, не просто воспевающий или оплакивающий, но анализирующий жизнь. «Передо мной никогда не изображенными стояли миллионы живых существ. Они просили любящего взгляда. И что ни человек, то мученик, что ни жизнь, то трагедия!» — эти слова Некрасова объясняют и его понимание ценности каждой индивидуальной судьбы, и «плотную заселенность», многогеройность его лирики. Но Некрасов не только
изображает, он наделяет героя голосом. То, что ямщик сам рассказывает свою историю (с особенностями и неправильностями живой крестьянской речи — «слышь ты», «тоись», «знать», «самат»,«вишь», «ста», «инда» и пр.), придает ей и предельную достоверность, и особый драматизм: история предстает и во внешнем рассказе героя, не понимающего настоящих причин происходящего,и в глубине восприятия рассказанного слушателем-едоком. И еще одно. В небольшом стихотворении Некрасова заключены возможности романа. Это проницательно отметил и замечательный критик Аполлон Григорьев: «... оно совместило, сжало в одну поэтическую форму целую эпоху прошедшего». В стихотворении «Еду ли
ночью по улице темной...» этот романный потенциал еще более выражен. Первые строки стихотворения своей интонацией заставляют вспомнить пушкинское «Брожу ли я вдоль улиц шумных...», но два эти стихотворения отличаются друг от друга, как пушкинскийчетырехстопный ямб отличается от некрасовского дактиля. «Мечты» у Пушкина («Я предаюсь своим мечтам...») — размышление ожизни и смерти в их всеобщем, вселенском значении, «воспоминание» у Некрасова («Помнишь ли день?») — конкретный и страшный своей обыденностью случай из жизни бедняков; пафос Пушкина — приятие общей человеческой судьбы («И пусть у гробового входа / младая будет жизнь играть...»), у Некрасова жизнь и смерть так же тесно переплетены («Голод мучительный мы утолили... Сына
одели и в гроб положили...»), но эта связь грубо неестественна, и герой «угрюм и озлоблен». Маленькое стихотворение вмещает в себя историю жизни героини и создает сложные характеры людей: женщины, самостоятельной и сильной («Не покорилась — ушла ты наволю...»), жертвующей собой, мужчины, выбившегося из сил в жизненной борьбе, неспособного защитить и спасти свою семью. И сюжет, и характер бунтующего и проклинающего героя, сознающего бессилие и бесполезность своего бунта («Только во мне шевельнутся проклятья — / И бесполезно замрут!..») предсказывают будущие романы Достоевского (ср. с линией семьи Мармеладовых в «Преступлении и наказании»).
Центральная тема Некрасова — народ. «Я лиру посвятил народу
своему» — эта строка из «Элегии» 1874 года воспринимается как эпиграф ко всему его творчеству. С народной темой связаны и многие его стихотворения, и такие поэмы, как «Коробейники», «Мороз, Красный нос» и «Кому на Руси жить хорошо». В лирике эта тема представлена многообразно. Об аналитическом исследовании жизни человека из народа мы уже говорили в разборе стихотворения «В дороге». Несколько иначе, от конкретного к обобщению, движется мысль Некрасова в
«Тройке», причем конкретное — портрет девушки — принадлежит
традиции народной песни (волосы, черные как ночь, алая лента, полукруглая бровь, лукавый глазок), трехсложный размер — анапест и народная лексика («Знать, забило сердечко тревогу», «На тебя заглядеться не диво») поддерживают песенную интонацию, а вторая часть —предсказание будущего — идет из другого мира, мира повествователя, сего твердым знанием общей страшной судьбы русской женщины, беззащитной перед жизнью:
И схоронят в сырую могилу,
Как пройдешь ты тяжелый свой путь,
Бесполезно угасшую силу
И ничем не согретую грудь.
Еще большая степень обобщения в «Размышлениях у парадного
подъезда», где конкретность увиденной сценки (мужики, которых
прогнали от парадного подъезда значительного лица) в финальнойчасти сменяется размышлением о народе, и если в «Тройке» повелительное наклонение («не гляди», «не спеши», «заглуши») было обращено к девушке, то здесь обращение прямо адресовано народу:
Где народ, там и стон... Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил...
Но о конкретной ли человеческой судьбе говорит Некрасов, или
об общей народной доле, его позиция — позиция авторанаблюдателя, изучающего, сострадающего, негодующего, но не принадлежащего к тому народному миру, который он изображает. Чувство,которое он испытывает, сложное, в нем соединяется восхищение красотой, и сознание высоты (мужик — «сеятель» и «хранитель»),и необычайно острое сострадание, и негодование не только против«владельца роскошных палат» или генерала из «Железной дороги»,для которого народ «дикое скопище пьяниц», но и против самого народа, терпение которого неприемлемо для автора («выраженье тупого терпенья» появится на лице героини «Тройки», «тупо молчит» белорус в «Железной дороге»). Двойственность отношения часто выражается композиционной сменой интонации: иронические авторские слова после простодушнострашного рассказа ямщика в стихотворении «В дороге», в «Размышлениях у парадного подъезда» после эмоционально очень сильной части о «великойскорби народной» («Назови мне такую обитель...» и далее) скорбно-иронический вопрос:
Иль, судеб повинуясь закону,
Все, что мог, ты уже совершил —
Создал песню подобную стону
И духовно навеки почил?..
В «Железной дороге» рассказ мертвецов, с возвышающими определениями «божии ратники», «мирные дети труда», усилен авторской оценкой, в которой страшное (портрет белоруса) становится возвышенным, но последняя часть — резко ироническая «отрадная картина» мирного согласия подрядчика и обманутых рабочих,радующихся бочке вина.
Но есть стихи, в которых автор, как будто отказываясь от своего
голоса интеллигента, демократа-разночинца, растворяется в народной стихии. Яркий пример этого «Зеленый Шум». Человек в этом мире слит с природой, и его история — распространенная в народном песенном творчестве история измены жены и мести мужа —подчиняется общим природным законам: «зима косматая» навевает «думу лютую», а приход весны (Зеленый Шум — ее голос) включает человека в радостное обновление жизни:
И все мне песня слышится
Одна — в лесу, в лугу:
«Люби, покуда любится,
Терпи, покуда терпится,
Прощай, пока прощается,
И — бог тебе судья!
Тема женщины — одна из главных в творчестве Некрасова, как
лирическом, так и поэмном, недаром на его похоронах две кресть
янки несли венок «От русских женщин». И прежде всего это жен
щина-мать. В образе матери для Некрасова сконцентрированы самые высокие чувства — любовь, самоотречение, жертвенность и одновременно самые мучительные страдания, самая полная беззащитность. От мучительно страдальческого образа своей матери («Родина») к образу матери-крестьянки («Внимая ужасам войны...»,«В полном разгаре страда деревенская...») к образу матери -родины —такой путь некрасовского обобщения.
Петербург — тема, в которой особенно сильно сказалось поле
мическое отношение к прежней традиции. Блестящему пушкинскому Петербургу (см. описание во «Вступлении» к «Медному всаднику») противопоставлен Петербург бедняков, с сырыми туманами,дождями и снегами, удушливым ветром, сулящим болезни и «всякую немочь». В маленьком цикле 1850го года «На улице» в четырех стихотворениях-сценках предстают картины петербургской жизни: голодный бедняк, укравший калач, проводы деревенского рекрута, солдат, несущий детский гроб, извозчик, пытающийся приукрасить свою «ободранную и заморенную клячу». Но острая натуральность изображаемого не мешает Некрасову видеть это как бы через призму театральной сцены: автор — зритель, перед которым проходят сцены разных спектаклей. Содержание «Ваньки» разворачивается между двумя «театральными» оценкамивпечатлениями: «Смешная сцена!..» — первые слова и «Мерещится мне всюду драма» — последние. Это напоминает мысль Гоголя о смешном,которое мигом обратится в печальное, «если только долго застоишься перед ним». Гоголь — предшественник Некрасова в освоении темы Петербурга как «рокового» города, несущего своим обитателям страдания и смерть. И еще один мотив Гоголя развивает Некрасов: Петербург — город фантастический, миражный. В стихотворении «Утро» как бусины нанизываются петербургские события: пожары, наказание на позорной площади, возвращение домой
проститутки, офицеры, спешащие на дуэль, гром пушек, извещающих о наводнении, похороны чиновника, дворник, бьющий вора,выстрел самоубийцы в верхнем этаже... И даже стадо гусей, которых автор видит на улице, «гонят... на убой». Концентрация такогоколичества событий в пределах пяти строф создает комический эффект: смерть здесь не страшная, потому что жизнь не настоящая,иллюзорная.
Тема поэта, поэзии, музы, наверное, ни у одного поэта не занима
ет такого места, как у Некрасова. Важно увидеть два аспекта этой темы. С одной стороны, Некрасов — продолжатель традиций гражданской лирики, декабристского решения темы. В программном его стихотворении «Поэт и гражданин» слова Гражданина:
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать...
совпадают с претензиями декабристской поэзии к элегической и
любовной:
Любовь ли петь, где брызжет кровь? (В.Ф.Раевский)
Любовь никак нейдет на ум...
Увы, моя Отчизна страждет! (К.Ф.Рылеев)
Тема гражданского служения (быть «обличителем толпы, / Ее
страстей и заблуждений») звучит и в стихотворении «Блажен незлобивый поэт...», посвященном Гоголю и развивающем лирическое отступление из «Мертвых душ». Ново то сложное чувство, которое развивается от строфы к строфе в стихотворении Некрасова, — чувство ненависти, рожденной любовью. «Питая ненавистью грудь»,
«Он проповедует любовь / враждебным словом отрицанья» и, наконец, финальная строка: «И как любил он — ненавидя») — создают афористически яркий оксюморонный образ любвиненависти.
Поэт Некрасова противоположен тем основным образам поэта,
которые были созданы лирикой первой половины века — и элегическому одаренному судьбой свободному счастливцу, преданному задумчивой творческой лени, и гражданскому образу пророка, призванного «глаголом жечь сердца людей». И тот и другой образ воплощают романтическую антитезу поэта и толпы. Некрасов противопоставляет себя и первому:
Праздник жизни — молодости годы —
Я убил под тяжестью трудаИ поэтом, баловнем свободы,
Другом лени — не был никогда
и второму: роль пророка отдается борцамдемократам («Памяти Добролюбова, «Пророк»), а себя, поэта, Некрасов не отделяет от толпы.
Я от костей твоих и плоти,
Остервенелая толпа.
И муза его создается по контрасту с привычной музой. Стихотворение о ней и начинается с отрицания:
«Нет, Музы ласково поющей и прекрасной
Не помню над собой я песни сладкогласной!
Он отталкивается от пушкинского стихотворения о музе «В младенчестве моем она меня любила...», создавая образ своей «неласковой и нелюбимой Музы, / Печальной спутницы печальных бедняков...» В его Музе то же противоречивое соединение ненависти и мстительности с любовью и нежностью, о котором мы говорили раньше. В других стихах он назовет ее «музой мести и печали». И еще одно сближение и одновременно отталкивание от Пушкина. В «Евгении Онегине» муза предстает не в некой поэтической условности,
а в реальности женского образа — Татьяны: «И вот она в саду моем /
Явилась барышней уездной, / С печальной думою в очах, / С французской книжкою в руках». И у Некрасова муза — женщина, но отнюдь не «мечтательница нежная». В стихотворении «Вчерашний день
часу в шестом...» он создает образ молодой крестьянки, преданной позорному наказанию, и называет ее родной сестрой своей музы. И в последних своих стихах он вернется к этому раннему (1848 год) образу: «Не русский — взглянет без любви / На эту бледную, в крови, / Кнутом иссеченную Музу...»
Лирический герой представлен в лирике Некрасова не менее ярко,чем у Лермонтова. В стихах звучит его голос с конкретными чертамиего жизни и личности. Уход из родительского дома («Родина»), голодная молодость, труд («Праздник жизни — молодости годы— / Я убил под тяжестью труда...»), любовь, болезнь — ни у одного другого поэта
мы не найдем такого количества биографических подробностей. Но еще важнее другое — особенности его душевного мира: мучительные воспоминания о страданиях матери и сестры, рожденная тогда любовь к страдающим и ненависть к мучителям, чувство стыда за то, что принадлежит к этому миру «угнетателей», чувство вины за недостаток сил
(«Мне борьба мешала быть поэтом, / Песни мне мешали быть борцом»),боль из-за невозможности слияния с народом (см. в «Элегии»: «Увы,не внемлет он — и не дает ответа...»). Отношения в любви, поэтическое служение, отношение к народу — все становится личным. Это создает ощущение предельной искренности и эмоциональной силы
лирики Некрасова.
л
Задания части В
Задания с кратким ответом
Задания части С